Курица не птица, Болгария не заграница.
(народная мудрость)

Мне, товарищи, довелось бывать за границей. Не всякий может этим похвастать, а я могу, но хвастать не стану, а изложу по существу.

В тысяча девятьсот семьдесят восьмом году по итогам социалистического соревнования мне была выделена путёвка от профкома. Народная Республика Болгария, курорт Золотые Пески, двенадцать дней, с питанием. Группа двадцать шесть человек, руководитель товарищ Лямин из горкома.

Скажу сразу: страна братская, народ приветливый, море тёплое. Этого я отрицать не буду, я человек объективный.

Однако я, как человек, сорок лет проведший при учёте, привык смотреть не туда, куда показывают, а туда, где непорядок. Поэтому в первый же день я завёл себе блокнот. Отдыхающие, я заметил, по вечерам ходили на танцы. Я же посвятил эти вечера наблюдению.

И вот что я вам доложу. За двенадцать дней мною было выявлено три недостатка. Изложу их по порядку.

Замечание первое Третий день пребывания. Над входом в столовую нашего пансионата перегорела лампочка. Я это отметил в восемь часов утра, за завтраком. Проверил в обед - не горит. Проверил за ужином - не горит. Заменили её только на следующее утро. То есть, товарищи, сутки вход в столовую был освещён не полностью. Это при том, что там ходят люди, в том числе иностранные.

Замечание второе Седьмой день. Набережная, недалеко от лодочной станции. Бордюр отколот. Скол с угла, сантиметров пять, я замерил спичечным коробком. Прохожие ходят мимо, никто не обращает внимания. Я специально постоял и посмотрел - ни один человек не остановился.

Замечание третье Десятый день. У фонтана в центре курорта лежал фантик от конфеты. Лежал с утра. Я вернулся в обед - лежит. Подобрал его в итоге сам, потому что сил не было смотреть.

Вот, собственно, и всё.

Многие в группе потом говорили: как там чисто, как хорошо, всё подметено, всё цветёт. Не спорю, подметено. Но я, товарищи, знаю по опыту: если в ведомости одна позиция не сходится, то ведомость уже не чистая. Порядок - это когда всё, а не когда почти.

Бардак-с.

Так я товарищу Лямину и сказал в автобусе на обратном пути. Он, помню, посмотрел на меня долго, а потом сказал: «Тихомиров, вы бы хоть раз на танцы сходили». Я не стал отвечать. Каждому своё.

Вернулся я домой в конце июня. Как раз прошли дожди, и я, помню, сразу почувствовал: дома.

Наутро пошёл в сельмаг за хлебом. Надел сапоги, кирзовые, ещё отцовские, - вещь надёжная, за столько лет ни одного прокола. Дорога у нас после дождя, прямо скажу, с характером. По ней пройдёшь - сразу видно, мужик ты или так. Восемьсот метров, в двух местах надо брать левее, по краю, у колодца лучше не наступать, там глубже, чем кажется.

Сельмаг у нас стоит у фонаря. Фонарь не горит с семьдесят четвёртого года, но стоит крепко, и ориентир это удобный: скажешь «у фонаря» - и всем понятно, никто не заблудится.

Хлеба не было, Зинаида Петровна сказала - привезут к обеду. Я подождал. Поговорили о погоде. Хорошо поговорили, по-соседски.

Шёл обратно и думал о Болгарии. Как у них там всё блестит, а лампочку сутки поменять не могут. А у нас, может, и не блестит, зато своё, основательное. У нас, товарищи, если фонарь стоит - значит, стоит. Никуда не денется.

Блокнот тот болгарский я храню до сих пор. Три замечания, с датами и часами. Иногда перечитываю.

Порядок, товарищи, начинается с мелочей. Я это всегда говорил.