Так, слушаем. Гоголь, "Мёртвые души". И сразу предупреждаю: никаких покойников с кладбища тут не будет, кто на страшное настроился - расслабься. Тут дело тоньше. Тут схема. Щас разложу по полочкам, ты только не отвлекайся, один раз надо понять.

Приезжает в губернский город господин. Чичиков Павел Иванович. И вот описание: не толстый, не худой, не молодой, не старый. Такой, знаешь, никакой. И это Гоголь нарочно так сделал, ты вникни - человека без лица, которого потом и опознать нельзя. Профессионал, понял, нет? Кто в деле - тот не запоминается.

Поселился в гостинице и пошёл город обхаживать. Губернатору поклон, полицмейстеру улыбочку, прокурору два слова по душам. И через неделю вся публика от него в восторге: ах, какой обходительный, ах, приятнейший человек. А он уже узнал, что ему было надо: у кого сколько крестьян и у кого они мрут.

Теперь про схему. Слушай сюда.

По тем временам крестьяне были имущество. Живого человека продавали как лошадь - было такое, ага, вот с этого и начинается вся книга. И считали их по ревизии, по переписи то есть. Перепись прошла - записали: у помещика двести душ. А помер мужик на другой день после переписи - по бумаге он всё равно живой. До новой ревизии. И помещик за этого мёртвого подать плати как за живого.

Вот Чичиков и ездит по имениям: продай мне мёртвых. Тебе с них один убыток, а мне отдай по дешёвке, по бумажке. Помещик рад - с плеч долой. А Чичиков с той бумажкой идёт в казну, в Опекунский совет, и закладывает своих "живых" крестьян под ссуду. Получает настоящие деньги под людей, которых нет. И ни одной статьи, ты понял? Всё по закону. Красиво придумал, подлец, чего уж тут.

А теперь давай самое интересное - по кому он поехал. Потому что книжка-то, по правде, не про схему. Она про то, кого он по дороге встретил.

Первый - Манилов. Сладкий человек, до приторности. Всё у него прекрасно, все у него любезнейшие, а в доме второй год кресла не обиты и в кабинете книжка на четырнадцатой странице заложена. Мёртвых отдал даром. Даром, слышишь! И ещё купчую за свой счёт справил - от приятности. Такие, знаешь, хуже жадных. С жадным хоть поговорить можно.

Вторая - Коробочка. Старушка-скопидомка, у неё в хозяйстве ни одна тряпка зря не пропадает. И начала торговаться. За мёртвых! Боится продешевить: а может, они мне, говорит, в хозяйстве на что понадобятся. Ты это представил? Мёртвые - в хозяйстве. Чичиков взмок с ней, как на допросе.

Третий - Ноздрёв. Буян, врун и шулер. У него что ни слово - брехня, что ни собака - самая лучшая в губернии. Сперва хотел мёртвых в карты разыграть, потом махаться полез, еле гость ноги унёс. Ты его запомни. Этот болтун Чичикова в конце и утопит.

Четвёртый - Собакевич. Кулак, медведь, ест по-медвежьи и глядит исподлобья. И вот он единственный, кто сразу всё понял - и ни слова не спросил. Просто начал торговаться. И товар расхваливать! Мёртвого мужика расхваливает: этот, мол, каретник был, золотые руки, а тот кирпичник, а вот эта баба... По сту рублей за штуку заламывал. Почему он один спокоен был? А потому что сам такой. Своего сразу видать.

И пятый - Плюшкин. Вот тут, ребята, смех кончается. Богаче всех в округе, а ходит в таком тряпье, что Чичиков его за бабу-ключницу принял. Хлеб в амбарах гниёт, сено гниёт, добро гниёт - а он по деревне ходит и подбирает щепочки. Крестьяне у него мрут и бегают, потому что житья нет. Мёртвых у него оказалось больше всех, и он их с радостью спустил. Гоголь про него так сказал, что точнее не скажешь: прореха на человечестве. Не злодей даже. Просто человека выело изнутри, а оболочка ходит.

Ну а развязка вот. Поехал Чичиков по этой публике в гости, на бал, и там Ноздрёв - пьяный, конечно - возьми и выложи при всех: а он у нас мёртвых скупает! И город пошёл сочинять. Слухи - один другого краше. Что он разбойник. Что он фальшивомонетчик. Что он беглый Наполеон. Дамы решили, что он дочку губернатора умыкнуть собрался. А прокурор - тот от этих разговоров до того перепугался, что взял и помер. И вот Гоголь тут поддевает так, что аж холодом тянет: помер человек - и только тогда все вокруг сообразили, что у него, оказывается, душа была. А при жизни-то никто не замечал. Чичиков собрался и тихо съехал.

Да, и про него самого пару слов, а то решишь, что он от рождения ловкий. Отец у него был бедный и на прощание дал один наказ: береги копейку, копейка не выдаст. Больше ничего не дал - ни денег, ни доброго слова. И тот всю жизнь по этому наказу и прожил. Копил с детства, на казённой службе выслуживался, поднялся на таможне - и погорел, всё отобрали. И начал заново. И опять погорел. Трижды, ты понял, трижды с нуля начинал. Другой бы спился, а он опять в дорогу. Вот и думай, чего в нём больше - гнили или упорства.

А тебе хоть раз предлагали дело, где по бумагам всё чисто, а внутри гниль? И ты ведь тоже не спросил, на что оно им, верно? Ну вот. И эти пятеро не спросили.

Теперь коротко, что тут по делу.

Первое. Он никого не тронул и ничего не отнял. Работал головой и бумагой. Так что убийцы тут нет, тут другой сорт - тот, что тихо, без шума, и всегда по закону. Уважения ему всё равно ноль.

Второе, и вот это главное. Самое страшное в книге - не Чичиков. Страшно, что схема сработала. Ни один из этих пятерых не спросил: а на что тебе, милый человек, мёртвые? Все продали. Кто даром, кто с торгом, а продали все. Вот где мертвечина-то.

Третье. Про название. Мёртвые души - это не покойники из списка. Мёртвые души - это те, кто живой за столом сидит и торгуется. Гоголь тебе прямо в заголовке сказал, о чём речь, а в школе до сих пор объяснить не могут.

И четвёртое, напоследок. Был у этой книги второй том. Гоголь хотел в нём показать, как Чичиков исправляется, как из него человек получается. Написал - и сжёг. Сам сжёг, перед смертью. Вот и думай, поверил он в это исправление или нет.

Всё, разошлись. Первый том прочти, не пожалеешь: там смешно, а к Плюшкину дойдёшь - смеяться перестанешь.