Так, слушаем. Ремарк, "На Западном фронте без перемен". Немец, Первая мировая, и написано это, между прочим, человеком, который сам там был - его ранило, и он знает, о чём говорит.

И сразу предупреждаю: смешного не будет. И геройского тоже. Это книга, которая геройство как раз и разбирает по винтикам.

Начинается со школы.

Сидит класс - мальчишки по девятнадцать лет, выпускной год. И есть у них учитель, Канторек. Маленький человечек в сером сюртуке, который на каждом уроке говорит им про отечество, про долг, про честь и про то, что их ждёт слава.

И он их уговорил. Весь класс. Уговаривал до того, что те, кто ещё сомневался, стали выглядеть трусами перед своими же.

И они пошли добровольцами. Всем классом.

Рассказывает всё это один из них - Пауль Боймер.

Потом казарма. И вот тут первая вещь, которой они не ждали. Над ними поставили унтера, Химмельштоса. А в прежней жизни этот Химмельштос был почтальоном - мелким служащим, которого никто не замечал. И вот ему дали власть над молодыми, и он отвёл душу: гонял их по грязи, заставлял переделывать по двадцать раз, унижал, как умел.

Запомни его. Это та же самая порода, которую мы с тобой разбирали на Шарикове: человек был никто, ему дали нашивки - и он сразу всё понял про свои права. Для этого никакая идеология не нужна, хватает нашивок.

А потом фронт. И фронт оказался не тем, про что говорил Канторек.

Там нет никакой славы. Там окопы, вши, крысы, которые жрут хлеб, грязь по пояс, обстрел по многу часов, когда надо просто лежать и ждать, попадёт или нет. Там убивают не в красивом бою, а случайно и ни за что.

Из его товарищей я назову двоих.

Катчинский. Кат. Старше всех, лет сорока, сапожник из простых. И вот он в этой книге главный человек. Он умеет всё: найти еду там, где её нет, устроить ночлег, услышать по звуку, какой снаряд летит и куда ложиться. Он не рассуждает про отечество. Он просто вытаскивает своих и кормит их, и за ним идут, потому что при нём живут дольше.

И Кеммерих. Это тот, кто умер первым из класса. Ему оторвало ногу, он лежал в лазарете и умирал, и ещё не понимал, что умирает. А их товарищ Мюллер в этот момент прикидывал, что надо бы забрать его сапоги - хорошие, английские, высокие.

И вот про эти сапоги надо сказать отдельно, потому что это самая сильная штука в книге. Сапоги потом переходят от одного к другому. Кеммерих умер - взял Мюллер. Мюллера убило - взял следующий. Хорошая вещь живёт дольше людей и просто меняет хозяев.

Циничный ход? А в книге он подан не как цинизм. Мюллер не бессердечный: просто там, где всё время умирают, живые берут то, что мёртвому уже не нужно, иначе сгинешь сам. Ремарк тебе это показывает без всякой морали: смотри, вот что с людьми делается.

Потом Пауля отпустили домой в отпуск. И это, по-моему, самые тяжёлые главы.

Потому что он приехал - и не смог.

Не смог разговаривать с матерью, потому что всё, о чём она спрашивает, не имеет смысла, а правду сказать нельзя - она не выдержит. Не смог сидеть в своей комнате, среди школьных книжек, которые стали чужими. И главное - он встретил своего старого учителя и других пожилых господ, и те его начали учить, как надо вести войну: тут, мол, надо наступать, а здесь прорвать, и дойти до Парижа. Они это серьёзно обсуждали за столом, тыкая в карту.

И он понял, что ему с ними нечего сказать. Уехал обратно на фронт раньше срока, потому что там хоть свои.

Вот это, мужики, запомните, это не про ту войну. Те, кто посылает, и те, кто идёт, живут на разных планетах - и после уже не склеиваются.

Потом был эпизод, который я бы, если бы выбирал одно место из книги, выбрал.

Пауль в бою оказался один в воронке, и туда же свалился французский солдат. И он его ударил - ножом, со страха, потому что иначе тот бы его. И француз не умер сразу. Он умирал несколько часов, в той же воронке, рядом, и хрипел, и Пауль не мог никуда уйти, потому что сверху стреляли.

И он сидел с ним. Давал ему воды. Пробовал перевязать. Говорил ему что-то, обещал, просил прощения.

А когда тот умер, Пауль посмотрел его бумаги. И оказалось: Жерар Дюваль, типографский рабочий. И в бумажнике - фотография жены и маленькой дочки.

И вот тогда до него и дошло по-настоящему: он убил такого же, как сам. Печатника. Не врага отечества, а мужика с работы, у которого дома семья.

Дальше книга идёт к концу, и товарищи кончаются один за другим. И самое последнее - про Ката.

Кату раздробило голень, и Пауль понёс его на спине. Тащил долго, тяжело, останавливался, разговаривал с ним на ходу. Донёс до санитарного пункта - а санитар посмотрел и сказал, что тот мёртв: по дороге ему попал в голову осколок. Пауль нёс его и не заметил.

И сам Пауль погиб в октябре восемнадцатого года, за месяц до конца войны. В тот день, когда на фронте было спокойно, и в сводке по армии написали ту самую фразу, которой книга и называется: на Западном фронте без перемен.

Вот и всё.

А ты слышал когда-нибудь, как человек, который сам не пойдёт, объясняет, как надо? Вот то самое чувство, с которым Пауль сидел за столом с этими господами и их картой. Подумай, а я скажу, что по делу.

Теперь коротко, что по делу.

Первое, и главное. Виноват учитель. Канторек не стрелял, крови не видел и, скорее всего, искренне верил в то, что говорил. А класса больше нет. Это, мужики, второй раз за наши разговоры, когда настоящий виновник не тот, кто стоял на месте: помнишь, в "Трудно быть богом" я судил не Румату, а тех, кто его туда поставил и не забрал. Тут то же самое. Кто говорит красивые слова молодым, тот пусть потом и считает.

Второе, про Ката. В этой книге единственный, кто по-настоящему был на месте, - это пожилой сапожник, который умел добыть еды и услышать снаряд. Не тот, кто рассуждал про долг, а тот, кто своих кормил и вытаскивал. И вот его-то Пауль нёс на спине, и донёс мёртвого. Так оно и бывает: на войне и в жизни держится всё на мастеровых, а речи говорят другие.

Третье, про сапоги. Вещь прожила дольше трёх человек. Запомни эту картинку - она, по-моему, точнее всего говорит, чего стоит человек, когда война пошла всерьёз. Сапоги берегут, а людей нет.

Четвёртое, про воронку. Он убил такого же работягу, и узнал об этом по фотографии в бумажнике. Тут ни морали, ни вывода - просто факт, который и есть вся суть: по ту сторону сидел печатник с дочкой. И у того печатника был свой Канторек, который ему всё точно так же объяснил.

И пятое, про название. Это строчка из военной сводки - казённая фраза, которая значит "ничего не происходит". А в этот день убило Пауля. И вот весь зазор между сводкой и человеком: для штаба - без перемен, а для одного парня - всё. Ремарк назвал книгу так, чтоб ты этот зазор увидел, и лучшего заголовка, по-моему, никто не придумал.

Всё, разбежались. Книжка не толстая и читается быстро, хоть и давит. А если выбирать место - читай главу про отпуск домой: там ни одного выстрела, а понимаешь больше, чем из всех боёв. Книжку всё равно прочти, я тебе только вкратце.