Так, слушаем. Платонов, "Юшка". Рассказ на несколько страниц, и вот его-то я бы в школе читал в первую очередь, а не в последнюю.

Городок при кузнице. И работает при кузнице подручный - Ефим Дмитриевич, а зовут его все Юшка.

Ему сорок лет, а выглядит он стариком: маленький, худой, лицо морщинистое, глаза белые, как у слепого, и в них всегда стоит влага. Он болен грудью - то, что раньше звали чахоткой. Силы мало.

Работа его такая: таскать воду, песок, уголь, раздувать горн, держать клещами железо, пока кузнец бьёт. Встаёт раньше всех, уходит позже.

И вот как с ним обходились.

Дети, как его завидят на улице, бросали в него камнями и землёй. Кричали вслед, бегали за ним, толкали. И делали они это нарочно - чтоб он ответил, чтоб погнался, чтоб закричал. А он не отвечал.

И вот это, Платонов пишет, их и злило больше всего. Они толкали его сильнее, чтоб добиться хоть чего-нибудь. А он молчал и шёл дальше.

Взрослые - тоже. Кто словом, кто и рукой: мужик с досады, что у него своя жизнь не задалась, мог Юшку пихнуть или ударить просто потому, что Юшка под руку попался. Он падал, потом поднимался и шёл.

И самое непонятное для всех было то, что он на это говорил.

А говорил он, что народ его любит. Что люди его потому и бьют, что он им нужен, и что это у них такое сердце, неумелое, но любящее.

И тут, мужики, надо остановиться и решить для себя, как к этому относиться. Потому что первое, что приходит в голову: дурак. Юродивый. Не понимает.

Я так не думаю. И сейчас объясню, почему.

Потому что жил он вот как. Жалованья ему платили, а он его не тратил.

Не пил вина. Не покупал одежды - ходил в одном и том же годами, в прожжённых штанах и рубахе, которые уже и чинить нельзя. Чаю не пил, сахара не покупал. Ел мало.

И каждое лето уходил на месяц. Куда - никто толком не знал, говорил, что в деревню, к родственнице.

Так и шло годами.

А потом был один вечер.

Он шёл с работы, и встретился ему прохожий - весёлый, подвыпивший, из тех, кому надо над кем-нибудь посмеяться. И стал его задирать: что ты, мол, за человек такой, зачем ты вообще по земле ходишь, лучше б тебя не было.

И Юшка ему впервые в жизни возразил.

Один раз за всё время - возразил. Сказал, что он по закону родился, что его родители на свет поставили, и что он всему свету так же нужен, как и этот прохожий, и без него тоже нельзя.

И тот его толкнул в грудь.

Юшка упал, ударился и больше не встал. Его нашли, принесли к кузнецу, и там он к ночи умер.

Похоронили. И, как Платонов пишет, помянули - и, в общем, стали забывать. А потом заметили, что без него стало хуже: некому было терпеть. Вся злоба, которую люди привыкли спускать на него, теперь оставалась между ними и шла друг на друга.

А через какое-то время в кузницу пришла девушка.

Молодая, худенькая, и стала спрашивать, где Ефим Дмитриевич. Её сперва и не поняли - такого имени тут никто вслух не произносил.

И выяснилось.

Она была сирота. И Юшка её все эти годы содержал. На свои гроши, которых он потому и не тратил ни на чай, ни на одежду. Он её устроил, он платил за её жильё и учение. Она болела, а он возил её лечить и выучил - она стала учиться на врача.

И каждое лето он ходил к ней. Пешком, за много вёрст, тот самый месяц.

А она про него ничего такого не знала - думала, что он просто добрый знакомый, какой-то родственник.

И приехала она потому, что он в этот год не пришёл.

И осталась она в этом городке. Лечить. И людей лечила бесплатно - тех самых, которые его били.

Вот и всё.

А ты вокруг себя кого-нибудь считаешь пустым человеком? Ну вот - такой тихий, незаметный, над которым можно. А ты знаешь, что он делает после работы? Я вот после этого рассказа на такой вопрос не спешу отвечать.

Теперь коротко, что по делу.

Первое, и главное. Над ним смеялись за то, что он никому не нужен, - а он один во всём городе кого-то содержал. Все эти люди, которые его толкали, кормили только себя. А он, нищий, в прожжённых штанах, тащил на себе человека. Вот и считай, кто тут был пустой.

Второе, про его молчание. Я не считаю, что он был дурак. Он отдавал всё, что имел, тайно и годами - так дураки не делают, у дурака не хватит упорства. И говорил он не от глупости, а потому что выбрал так жить: не отвечать. Другой вопрос, прав ли он был, и тут я честно скажу - не знаю. Если бы он раз ответил как следует, может, его бы и перестали трогать, и дожил бы он до того дня, когда она приехала. Эту мысль я вам оставляю, у меня ответа нет.

Третье, самое поганое, и Платонов это говорит прямо: его били за то, что он не отвечал. Не за дело, не за вину. Его непротивление их и бесило, потому что человек, которого нельзя задеть, обижает уже самим своим существованием. Запомните эту механику, мужики: слабого бьют не потому, что он виноват, а потому, что с ним можно и ничего не будет.

Четвёртое, про прохожего. Он не злодей и даже не враг. Он весёлый, выпивший, и ему надо было над кем-то посмеяться. И он толкнул, как толкают, - не убивать. И убил. Вот так это и делается: никакого умысла, просто человек позволил себе один раз лишнее с тем, кто не ответит.

И пятое, про то, что осталось. Девушка-врач осталась лечить тех, кто его бил, и лечить бесплатно. Платонов этим и кончает. То есть Юшка после смерти сделал для них больше, чем они за всю жизнь для него. И никто из них, заметь, так и не узнал, что это из-за него.

И за название. Прозвище. Не имя - кличка, которой его дразнили. Платонов её и поставил на обложку, а имя его - Ефим Дмитриевич - в рассказе произносят, кажется, только двое: он сам и та девушка. Остальным оно было не нужно.

Всё, разбежались. Это полчаса чтения, и язык у Платонова особенный, чуть кривой на слух - не пугайся, так и задумано. Книжку всё равно прочти, я тебе только вкратце.