Так, слушаем. Железников, "Чучело". Книжка про шестой класс, и писана она как бы для детей. А по делу это самая точная вещь про травлю, какую я знаю, - и взрослому её читать полезнее, чем ребёнку.

Городок маленький, тихий. Приезжает в него девочка - Лена Бессольцева, двенадцати лет, - жить к деду.

Дед - Николай Николаевич. Старик, ходит в старом пальто с заплатами, денег не тратит, и весь город над ним посмеивается: зовут за глаза заплаточником и считают скупердяем. А он в это время годами собирает по людям картины - работы своего предка, художника, - и живёт впроголодь, потому что все деньги уходят туда.

И Лена в него: доверчивая, смешливая, прямая. Смеётся не вовремя, говорит, что думает, и ни от кого ничего не ждёт плохого.

И класс её сразу назвал чучелом.

За что? А ни за что. За то, что не такая: за смех, за заплаточника-деда, за то, что не умеет подстроиться. Так оно и бывает: травлю не за дело начинают, а за непохожесть.

Теперь про то, из-за чего всё.

Класс решил сбежать с уроков - всем вместе, в кино. Сговорились и ушли.

И вышло из этого вот что: их учительница, Маргарита Ивановна, из-за этого прогула не смогла уехать - у неё была своя важная поездка, своя жизнь, и всё сорвалось. То есть пострадал живой человек, и класс это понимал.

И они договорились: молчим. Круговая порука, никто никого не выдаёт.

А выдал Димка Сомов.

Вот про Димку надо отдельно. Он в классе был первый парень: смелый, красивый, заводила, и он один вначале Лену не травил - он с ней дружил, защищал её, и она в него, само собой, влюбилась по-детски.

И он пошёл к учительнице и всё рассказал. Сдал своих.

А потом испугался. Потому что класс таких вещей не прощает, и он это знал лучше всех.

И вот тут Лена взяла его вину на себя.

Сказала: это я. Я рассказала.

Почему? Потому что он её попросил, и потому что она его любила, и потому что ей казалось, что она сильная и вытерпит, а ему нельзя - он же вожак, ему без класса не жить.

И класс пошёл на неё.

И вот дальше, мужики, самая важная часть, и я её пересказывать подробно не стану, потому что это надо читать. Но механику опишу.

Ей объявили бойкот. С ней не разговаривают, её не замечают, при её появлении все замолкают. Потом началось хуже: её гоняли по улицам, кричали вслед, устраивали засады. Класс придумал себе клич и охоту - и девочка ходила домой через полгорода бегом.

А главное - Димка молчал.

Он стоял рядом и молчал. Он видел всё - и не сказал ни слова. А потом, чтоб самому не попасть под то же, он стал участвовать. Со всеми.

И дошло до того, что они сделали чучело. Напялили на палку её платье - и устроили сожжение. Своей однокласснице, при ней.

И Димка в этом участвовал.

А Лена, когда всё кончилось, пришла домой и обрезала себе волосы. Наголо. И на другой день пришла в класс такая - стриженая, сама как то чучело, и встала перед ними.

И вот тут всё и лопнуло.

Потому что правда вышла наружу: выяснилось, что рассказал-то Димка.

И класс мгновенно развернулся. Те самые ребята, которые неделю травили её, тут же накинулись на него: предатель, иуда, бей его. Моментально, без паузы - им ведь только нужно, чтоб был кто-то, кого можно, а кто именно, не так важно.

И Лена сказала: не трогайте его.

Вот это, ребята, место сильнее всего в книге. Та, которую он сдал и травил, встала и закрыла его.

А потом она уехала. Дед решил уехать из города, а картины - всю свою коллекцию, за которой он всю жизнь жил впроголодь, - отдал городу. Даром. Тому самому городу, который звал его заплаточником.

И среди тех картин был портрет их родственницы, давней, - и девочка на портрете была похожа на Лену.

Вот и всё.

А ты в школе был в таком классе? И вспомни честно, где ты стоял: с теми, кто гонял, или с теми, кто смотрел и молчал. Третьего там обычно не было. Я вопрос задал, отвечать мне не надо, отвечай себе.

Теперь коротко, что по делу.

Первое, и главное. Травля началась не из-за вины. Её и до этой истории звали чучелом - просто за то, что другая. А "предательство" только дало повод, которого давно хотелось. Запомни это, брат: когда человека гоняют, повод всегда найдётся потом, а причина была раньше.

Второе, про Димку, и тут я скажу жёстко. Он сделал подлость не тогда, когда пошёл к учительнице. Это была трусость, дело скверное, но мальчишеское. Подлость он сделал, когда позволил другому человеку расплатиться за себя и стоял рядом. А потом ещё и присоединился к травле, чтоб не заподозрили. Вот это, мужики, и есть самый поганый сорт: не тот, кто ударил, а тот, кто дал ударить вместо себя и промолчал.

Третье, про класс. Он развернулся за одну минуту. Неделю травили её, узнали правду - и кинулись на него, с той же охотой и теми же криками. Потому что им было не за правду. Им нужно было, чтоб был кто-то, кого можно травить безнаказанно, а кто - безразлично. Это, если ты заметил, ровно то же, что я вам рассказывал про Очумелова и его толпу: правда там, где сила, а остальное подстроится.

Четвёртое, и это я скажу прямо против самого сюжета. Лена поступила благородно - и неправильно. Она взяла на себя чужую вину из любви, и этим не спасла никого: сама пошла под раздачу, а Димку только глубже утопила, потому что он с тех дней стал жить во лжи. Не надо, ребята, расплачиваться за того, кто способен стоять и смотреть. Это не помощь, это снятие с человека того, что ему как раз и надо было бы однажды поднять. Книга со мной, может, и не согласится - я своё мнение не навязываю.

И пятое, про деда. Весь город считал его скупым дураком, а он собирал картины, чтоб отдать их этому городу. И отдал - уже уезжая, уже после всего, что они сделали его внучке. Вот это я понять до конца не могу, и врать не стану, что понимаю. Но что-то в этом есть посильнее мести.

И за название. "Чучело" - это кличка, которой её дразнили. И под конец она сама себя этим чучелом и сделала, обрезав волосы, и вышла к ним такая. То есть взяла их же оскорбление и предъявила им в лицо. Железников назвал книгу их словом нарочно: чтоб ты увидел, кто его придумал, и что от него осталось.

Всё, разбежались. Книжка небольшая, за два вечера, и читается легко - только тяжело на душе. И если у тебя есть дети школьного возраста, прочти её сам, прежде чем им дать. Книжку всё равно прочти, я тебе только вкратце.