Так, садись. Шекспир, "Гамлет". Та самая вещь, из которой все знают одну фразу - быть или не быть, - и почти никто не знает, в чём там, собственно, дело.

А дело там ровно по нашей части: убийство, расплата и человек, который взялся её вести.

И я тебе сразу скажу, в чём мой интерес. Мы с тобой разбирали расплату у Дубровского, у Монте-Кристо, у купца Калашникова. Все они были люди решительные. А тут человек умный, смелый, и дело у него правое - а он тянет всю пьесу. И по кодексу это самое интересное, потому что медлительность в таких делах стоит дорого, и платят по ней не только собой.

Расклад.

Дания, королевский двор. Был король - его тоже звали Гамлет. Умер неожиданно, сказали - змея укусила в саду.

Через месяц с небольшим на его вдове, королеве Гертруде, женился его родной брат - Клавдий. И сам сел на трон.

А сын покойного короля, принц Гамлет, вернулся с учёбы и ходит по дворцу в чёрном, потому что ему всё это поперёк горла: отец в земле, мать уже замужем за дядей, и все кругом веселятся.

И тут ему является призрак отца.

И говорит: меня не змея укусила. Меня убил твой дядя - влил мне яд в ухо, пока я спал в саду. И велит: отомсти. А мать не тронь, её оставь на её совесть.

Вот с этого места у Гамлета и начинается работа.

И первое, что он делает, - умно. Он притворяется сумасшедшим.

Это, между нами, грамотный ход: с безумного меньше спрос, при нём говорят свободнее, и его не воспринимают как угрозу. И он это разыгрывает так, что весь двор ломает голову, с чего он спятил, и к нему подсылают людей выяснять.

Второе, что он делает, - ещё умнее. Он решает проверить.

Потому что, слушай внимательно, он призраку на слово не поверил. Он рассудил так: а вдруг это не отец, а нечистая сила, которая хочет, чтоб я убил невинного? И это, я тебе скажу, рассуждение взрослого человека. Поверить голосу и пойти рубить - дело нехитрое, а он захотел доказательств.

И он придумал ловушку. В замок приехали бродячие актёры, и он велел им сыграть пьесу, где всё разыграно в точности как рассказал призрак: как спящему королю вливают яд в ухо.

И посадил весь двор смотреть, а сам смотрел на дядю.

И дядя не выдержал: вскочил посреди представления, велел прекратить и ушёл.

Всё. Улика получена.

И вот теперь, когда он всё знает, он должен действовать. И вот теперь-то начинается то, за что эту пьесу четыреста лет и разбирают: он опять тянет.

У него по ходу пьесы была возможность - он застал Клавдия одного, на молитве, стоящего на коленях, спиной. И занёс оружие. И не ударил. Рассудил: если убить его на молитве, он отойдёт с чистой душой, а это ему, выходит, награда, а не кара.

То есть он отложил расплату из соображений богословских. Пока он был прав по рассуждению, дело стояло.

А дальше посыпалось - и посыпалось не на дядю.

Был при дворе придворный, Полоний. Старик, болтун, услужливый, из тех, кто всегда при начальстве и всегда что-нибудь подслушивает. И он спрятался за ковёр в покоях королевы, чтобы послушать разговор матери с сыном.

И Гамлет, услышав шорох, ударил через ковёр. Не глядя.

И убил Полония.

А Полоний, между прочим, был отец Офелии - девушки, которую Гамлет любил, и отец Лаэрта.

Офелия к тому времени уже была раздавлена: Гамлет, играя безумного, обошёлся с ней жестоко - наговорил ей всякого, велел идти в монастырь, оттолкнул. А тут у неё и отца убил тот, кого она любила. И она сошла с ума по-настоящему и утонула.

Тем временем Клавдий, поняв, что племянник опасен, отправил его в Англию - с двумя услужливыми приятелями, Розенкранцем и Гильденстерном, и с тайным письмом, где просил англичан Гамлета там прикончить.

А Гамлет письмо нашёл, подменил и вписал туда имена этих двоих. И прикончили их. Сам вернулся.

И тут на него поднялся Лаэрт - сын убитого Полония, брат утонувшей Офелии. Ему мстить было за кого.

И Клавдий это использовал. Устроил вроде бы дружеский поединок на рапирах - а рапиру Лаэрта велел смазать ядом. А на случай промаха приготовил отравленное вино.

И в финале - слушай, как оно всё сошлось.

Королева Гертруда, не зная, выпила то вино и умерла.

Лаэрт ранил Гамлета отравленным клинком, а потом в свалке они поменялись оружием, и Гамлет ранил Лаэрта тем же.

Лаэрт, умирая, рассказал всё: и про яд, и про то, что это дело Клавдия.

И Гамлет наконец убил дядю - через всю пьесу, последними своими минутами, уже отравленный.

И сам умер, попросив друга Горацио рассказать людям, как было дело.

И на пустой трон пришёл чужой человек - норвежский королевич Фортинбрас, который к этой истории вообще отношения не имел.

Считаем, кого положили по дороге к одной расплате: Полоний, Офелия, Розенкранц, Гильденстерн, Гертруда, Лаэрт, Клавдий и сам Гамлет. Восемь.

А тебе случалось тянуть с тем, что надо решить, - и видеть потом, что от твоей задержки досталось другим? Вот про это я и говорю.

Теперь коротко, что по делу.

Первое, и я начну с похвалы, потому что её он заслужил. Он не поверил на слово. Ему явилась тень и назвала убийцу - а он устроил проверку. Это, мужики, редчайшая вещь, когда человек, которому уже всё сказали и у которого уже кипит, останавливается и говорит: сперва докажу. Раскольников себе ничего доказывать не стал, и мы знаем, чем кончилось.

Второе, и тут уже счёт. Он получил доказательство - и всё равно тянул. И тянул не от страха: смелости у него хватало, он и Полония через ковёр ударил не дрогнув, и на пиратский корабль прыгнул, если ты дочитаешь до того места. Он тянул потому, что всё время додумывал. Пока он взвешивал, живые люди вокруг него гибли. Запомни это, брат: когда дело уже надо делать, промедление перестаёт быть осторожностью и становится ценой, которую платят другие.

Третье, самое главное для меня. Ни один из восьми, кроме дяди, не был в его деле виноват. Полоний - болтливый старик, который подслушивал: мерзость, но не кровь. Офелия вообще ни при чём, девчонка, которую раздавило с двух сторон. Розенкранц с Гильденстерном - услужливые дураки, которых использовали, и Гамлет отправил их на казнь, не задумавшись. Мать сама себя погубила своим вином. То есть расплата, растянутая на пять актов и ведённая кругами, выкосила всех вокруг. Это у нас уже было, помнишь? Монте-Кристо остановился, когда от его машины погиб ребёнок. А тут остановиться было некому.

Четвёртое, про Лаэрта - он тут вроде зеркала. Ему тоже дали повод мстить, и он не рассуждал ни минуты: примчался, пошёл на короля, потребовал ответа. Решительный, быстрый, прямой. И что? Его тут же использовали как инструмент, смазали ему клинок и послали убивать. Так что вывод не в том, что надо быстрее: быстрый без головы - чужое оружие, медленный с головой - чужая могила. Выбирай сам, золотой середины Шекспир не предлагает.

И пятое, про то, кто в итоге сел на трон. Пришёл Фортинбрас, человек со стороны, который за всё это время просто вовремя подошёл с войском. Пока в доме выясняли, кто кому должен, дом забрал посторонний. Вот это я бы вывесил в рамке.

И за название. Просто имя. И правильно: пьеса не про Данию, не про корону и даже не про месть. Она про одного человека и про то, что у него в голове. Из-за этого, собственно, и четыреста лет спорят - потому что в голову Шекспир нас пустил, а объяснять не стал.

Всё, разбежались. Если браться, то бери хороший перевод и читай вслух - она для сцены писана, и на слух идёт втрое легче. А лучше найди запись хорошего спектакля. Книжку всё равно прочти, я тебе только вкратце.