Пластину с буквами "ИСКАТ…" Громов положил на приборную панель, рядом с дедовым ключом. Потом сказал:

- Сначала опора. Потом всё остальное.

- Разумно, командир, - согласился "Кедр". - Без опоры корабль не сможет стартовать. При крене больше восьми градусов система взлёта не даст разрешения.

- Значит, выпрямим.

План был простой, как всё гениальное и всё глупое одновременно. Малыш приподнимает край корабля. Громов подсовывает под него распорку. Дальше - дело техники.

Оставалось объяснить это Малышу.

Начали с бревна.

Громов нашёл на опушке поваленный ствол дерева-зонта, толщиной в обхват, подошёл к нему и демонстративно взялся обеими руками.

- Смотри, - сказал он. - Подни-ма-ем.

Бревно, разумеется, не сдвинулось. Громов покраснел, крякнул, отпустил.

Малыш смотрел на него с большим интересом, склонив голову набок.

- Ну? - сказал Громов. - Твоя очередь.

Малыш подошёл, понюхал бревно. Потом понюхал Громова. Потом лёг рядом с бревном и положил на него голову, как на подушку.

- Командир, - сказал "Кедр", - вынужден отметить, что объект воспринял вашу демонстрацию как приглашение ко сну.

- Сам вижу.

Вторая попытка была хуже первой. Громов решил, что Малышу нужна мотивация, и встал по ту сторону бревна - мол, иди ко мне. Малыш пошёл. Прямо через бревно. Бревно хрустнуло пополам.

- Сила есть, - сказал Громов, глядя на обломки. - Ума не надо.

- Командир, разрешите предложение.

- Разрешаю.

- Объект проявляет устойчивый интерес к источникам тепла. Если разместить такой источник в точке, куда объекту нужно подсунуть голову…

Громов посмотрел на корабль. Потом на Малыша. Потом снова на корабль.

- "Кедр", а ну-ка дай теплоносителем погонять по днищу. Над четвёртой опорой. Градусов до сорока.

- Есть.

Через десять минут днище "Искателя" над сломанной опорой было тёплым, как печка. Малыш почуял это раньше, чем Громов успел позвать. Подошёл, понюхал, сунулся головой под корабль - туда, где было теплее всего. И замер, довольный, прижавшись лбом к металлу.

- Теперь вверх, - сказал Громов. - Малыш. Вверх. Там ещё теплее.

Малыш не понял. Но ему и правда хотелось поближе к теплу. Он упёрся передними лапами в землю и потянулся головой вверх, к днищу.

Корабль качнулся.

- Подъём на пять сантиметров, - сообщил "Кедр". - Восемь. Двенадцать.

- Держи, Малыш! Держи, хороший!

- Двадцать. Командир, напоминаю, что сейчас под объектом массой сто восемнадцать тонн собирается находиться единственный член экипажа.

- Без тебя знаю!

Громов нырнул под корабль, волоча за собой распорку. Распорку он ещё утром выпилил из балки грузового стеллажа - двухметровую, стальную, с плитой на конце. Не опора, конечно. Костыль. Но дед говорил: если держит - значит, опора.

Он упёр костыль одним концом в грунт, другим - в узел крепления, подбил ключом, ещё раз, ещё. Металл заскрипел и встал.

- Малыш, - сказал он из-под днища. - Можно отпускать. Отпускай. Медленно…

Малыш отпустил не медленно. Он просто потерял интерес - днище остывало - и вынул голову.

Корабль опустился на костыль. Костыль застонал. Громов, лёжа на спине под ста восемнадцатью тоннами, зажмурился.

Тишина.

- Крен - шесть градусов, - сказал "Кедр". - Допустимо. Распорка держит.

Громов полежал ещё секунду. Потом выполз, сел на траву и долго смотрел на свою конструкцию. Корабль стоял почти ровно. Под ним, вместо четвёртой опоры, торчала кривая стальная балка, прихваченная хомутом и выпрямленная ключом.

- Красота, - сказал он. - В учебники не возьмут. Но красота.

Малыш тем временем вернулся к тёплому днищу и улёгся под ним, как под одеялом.

- "Кедр", выключи подогрев. Избалуем.

- Он уже избалован, командир.

К вечеру "Кедр" закончил диагностику правого двигателя. Громов слушал её, сидя на трапе, и с каждым словом мрачнел.

- Топливный насос правого маршевого. Крыльчатка не заклинена, как я предполагал. Она треснула. Восстановлению не подлежит.

- Запасной?

- Запасного насоса на борту нет. Он не входит в штатный комплект, командир. Отказ этого узла считается практически невозможным.

- Практически, - повторил Громов. - А на одном левом взлетим?

- Нет. Тяги одного маршевого недостаточно для выхода на орбиту с этой планеты. Даже с облегчённым кораблём.

Громов долго молчал. Солнце садилось за лес. Малыш сопел под днищем.

Потом Громов встал, поднялся в кабину и взял с панели пластину. Рваная, серая, с буквами "ИСКАТ…".

- "Кедр". "Искатель-1" какой серии?

- Той же, командир. Корабли "Искатель-1" и "Искатель-3" построены по единому проекту. Двигатели, насосы и большая часть узлов полностью взаимозаменяемы.

Громов посмотрел в иллюминатор. Туда, где начиналась выжженная полоса и уходила в тёмный лес.

- Значит, - сказал он, - завтра идём в гости.

Продолжение следует