Планета висела в иллюминаторе, как спелый крыжовник: зелёная, в прожилках рек, с белыми шапками облаков. В каталоге она значилась как KG-4-17. Громов с первого дня звал её просто Зелёной. - "Кедр", доложи готовность к спуску. - Готовность полная, командир, - отозвался бортовой компьютер ровным голосом. - Тормозной манёвр через сорок секунд. Атмосфера плотнее расчётной на двенадцать процентов. Рекомендую повышенное внимание. - Повышенное внимание у меня с рождения, - сказал Громов и похлопал по разводному ключу, что висел на крючке у пульта. Ключ был дедов, тяжёлый, с облезлой синей краской на рукоятке. Дед им тридцать лет чинил тракторы в колхозе "Заря". На космических кораблях такие ключи не нужны - тут всё на электронике, на гидравлике, на умных муфтах. Но Громов брал его в каждый полёт. Не на счастье - он в приметы не верил. Просто с ним было спокойнее. "Искатель-3" вошёл в атмосферу.